Магия и тайна Тибета - Александра А. Давид-Неэль

Читать онлайн Магия и тайна Тибета на сайте bookcityclub.ru. Александра А. Давид-Неэль - Магия и тайна Тибета. Жанр: Религия, год издания 2010, город Москва, издатель Литагент «Центрполиграф», isbn: 978-5-9524-4622-9.

Александра Давид-Неэль - Магия и тайна Тибета
Рейтинг: NAN/5. Голосов: 01
Подробная информация:

ВАШЕ МНЕНИЕ (0) Написать
Название Магия и тайна Тибета
Автор
Издатель Литагент «Центрполиграф»
Жанр Религия
Город Москва
Год 2010
ISBN 978-5-9524-4622-9
Поделиться




Краткое описание книги Магия и тайна Тибета автора Александра А. Давид-Неэль - читать онлайн

Автор книги, известная исследовательница и знаток философии буддизма Александра Давид-Неэль, почти четырнадцать лет провела в Тибете. Оставаясь подлинной представительницей Запада, не поддаваясь предубеждениям и догмам, ни в чем не изменяя призванию ученого-исследователя, она познакомила широкую общественность со священным миром лам и разного рода колдунов, их окружающих.



Вперед Назад
1 2 3 4 5 6 7 8 ... 36

 

Александра Давид-Неэль

Магия и тайна Тибета

Об авторе

Для многих живущих на Западе Тибет окутан дымкой тайны: Страна снегов – вместилище неизведанного, фантастического, невозможного. Какими только сверхъестественными силами не наделяют разного рода магов, колдунов, некромантов и служителей оккультных наук; в высокогорных землях, где они селятся, природа и собственные намерения так надежно изолируют их от остального мира! И с какой готовностью все эти причудливейшие легенды принимаются за непреложную истину! В этой стране растения, животные и люди, следуя своим жизненным целям, будто нарочно отклоняются от привычных законов физики, химии, физиологии и даже противоречат здравому смыслу.

Поэтому вполне естественно, что ученые, привыкшие к строгой дисциплине экспериментальных методов, относятся ко всем этим историям свысока и только из любопытства обращают на них внимание – ровно столько, сколько уделяется сказкам.

Именно такой настрой был и у меня до того дня, когда я по счастливой случайности познакомился с мадам Александрой Давид-Неэль.

Эта известная и мужественная исследовательница Тибета объединяет в себе физические, нравственные и интеллектуальные качества, необходимые тому, кто наблюдает и исследует подобные явления. Что я и подчеркиваю, хотя это может сильно задеть ее необычайную скромность.

Мадам Давид-Неэль хорошо понимает все тибетские диалекты, пишет и говорит на них. Она провела четырнадцать лет в этой стране и соседних регионах; исповедует буддизм и потому снискала доверие большинства лам, занимающих важные посты. Ее приемный сын посвящен в сан ламы, и она испытала на себе все, о чем рассказывает в этой книге. Стала, как сама говорит, настоящей азиаткой, и (что еще более важно для исследователя любой страны и чаще всего недоступно обычному туристу) ее признали за свою все, среди кого она жила.

Тем не менее эта восточная женщина, настоящая тибетка, осталась подлинной представительницей Запада, последовательницей Декарта и Клода Бернара: она разделяет научный скептицизм первого и следует учению последнего, никогда не изменяя своему призванию ученого-исследователя. Не обременяя себя заранее выстроенной теорией, не поддаваясь предубеждениям или догмам, она проводила в Тибете наблюдения, оставаясь свободной духом и беспристрастной.

В курсе лекций, которые я (занимая пост профессора Коллеж де Франс, унаследованный мною от моего учителя Клода Бернара) попросил прочитать мадам Давид-Неэль, она подвела черту своим исследованиям: «Все, что так или иначе относится к психическим явлениям и действиям психических сил вообще, должно изучаться точно так же, как изучаются все другие научные явления. В них нет ничего чудесного или сверхъестественного, ничего, что возбуждало бы новые или поддерживало старые суеверия. Психические тренировки, рационально и научно построенные, могут привести к желаемым результатам. Вот почему информация о подобных тренировках, даже если они проводятся эмпирически и основываются на теориях, с верностью которых мы не сразу соглашаемся, – это полезные документальные свидетельства, заслуживающие, чтобы на них обратили внимание».

Итак, вот он, настоящий научный детерминизм, далекий и от скептицизма, и от слепой веры.

Исследования мадам Давид-Неэль интересны как ориенталистам и филологам, так и физиологам.

Доктор А. д'Арсонваль,

член Академии наук, Академии медицинских наук,

профессор Коллеж де Франс,

президент Института общей психологии

Предисловие автора

Сразу после публикации моих отчетов о путешествии в Лхасу многие, как в статьях, посвященных моей книге, так и в личных беседах, интересовались, почему я так долго прожила у лам, а также выражали желание узнать об их системе взглядов и о ритуалах магов и колдунов Тибета.

В этой книге я попыталась удовлетворить их дружеское любопытство, хотя выполнение этой задачи сопровождалось определенными трудностями.

Чтобы ответить на эти два вопроса в том порядке, в каком они мне заданы, пришлось начать с описания событий, которые привели меня к знакомству со священным миром лам и разного рода колдунов, их окружающих.

Затем я попыталась систематизировать сведения об оккультных науках и мистических теориях, а также о психофизических методах тренировок тибетцев. Какой бы факт, связанный с этой тематикой, ни обнаруживала в богатой сокровищнице своих воспоминаний, сразу записывала. Следовательно, эта книга не описание путешествия – тема ее далека от жанра дорожных воспоминаний.

В ходе исследований я поняла, что информация, полученная в какой-то день, не полна, – она найдет подтверждение только по прошествии нескольких месяцев или даже лет. Только представив конечные результаты в виде фактов, собранных в различных местах, можно надеяться, что получишь адекватное представление об интересующем предмете.

В будущем я намерена обратиться к вопросу о тибетском мистицизме и тибетской философии в более специальной работе.

Тибетские имена в предлагаемой книге передаются только в фонетической транскрипции. В некоторых случаях, когда указывается тибетская орфография, дается пояснение, как правильно произносить то или иное слово или выражение.

Глава 1

Тибет и ламы

– Ну, тогда договорились. Я отпускаю с вами Давасандупа в качестве переводчика. Он будет сопровождать вас в Гангток.

Это что же, я разговариваю с каким-то мужчиной? Разве это низкорослое желтокожее существо, облаченное в ярко-оранжевые одежды, с бриллиантовой звездой, сияющей на чалме, не гени, спустившийся с соседних гор?

Говорят, он «воплощение ламы» и наследный принц гималайского трона, но я сомневаюсь в его подлинности. Вероятно, он исчезнет как мираж вместе со своим разукрашенным коньком и свитой, в одеждах всех цветов радуги. Он часть того зачарованного состояния, в котором я пребываю последние пятнадцать дней. Вся эта сценка из того же теста, из которого рождаются сны. Через несколько минут я проснусь в настоящей кровати, в какой-нибудь стране, где нет ни гени, ни «воплощений лам», завернутых в сияющий шелк; мужчины там носят уродливые темные пиджаки, а лошадей не запрягают в украшенные серебром седла поверх золотых попон.

Позвякивание металла заставило меня очнуться: два мальчика заиграли меланхоличную минорную мелодию. Моложавый гени направил своего крохотного конька вперед, рыцари и сквайры прыгнули в свои седла.

– Я буду ждать вас, – произнес лама-принц, милостиво улыбаясь мне.

Словно со стороны услышала я свое обещание – отправиться на следующий день в его столицу, и небольшая толпа во главе с музыкантами удалилась. Последние завывания простенькой мелодии замерли вдали, и волшебство, захватившее меня, улетучилось.

Вовсе я не спала, все настоящее. Я в Калимпонге, в Гималаях, и переводчик, которого мне предоставили, вот он – стоит рядом.

В своей книге «Мое путешествие в Лхасу» я рассказывала уже об обстоятельствах, которые привели меня в Гималаи. Политические причины в то время вынудили далай-ламу искать убежища на британской территории. Мне показалось, что, пока он остается на индийских рубежах, у меня есть уникальная возможность взять у него интервью и получить из первых рук сведения об особом виде буддизма, распространенном в Тибете.

Мало кому из иностранцев удавалось приблизиться к этому святому отшельнику, когда он жил в священном городе в Стране снегов. Даже в изгнании он отказывался видеться с ними. К моменту моего визита упрямо отклонял все встречи с женщинами, кроме истинных тибеток, и я до сегодняшнего дня считаю, что была единственным исключением из этого правила.

Ранним розовым утром прохладного весеннего дня, когда выехала из Дарджилинга, я мало задумывалась о том, какие последствия для меня будет иметь это посещение.

Думала – это непродолжительная поездка, из которой привезу интересное, но короткое интервью, а оказалось, что вовлекаю себя в странствия по Азии и займут они целых четырнадцать лет.

В начале этой длинной череды поездок далай-лама в моих записках предстает как любезный хозяин, который, встречая гостя за стенами своего дома, приглашает его посетить свои владения. И сделал это далай– лама очень просто.

– Учите тибетский язык, – сказал он мне.

Если верить его сторонникам, которые называют его Тамсчед мкиенпа[1], то всезнающий властитель Тибета, давая мне этот совет, предвидел его возможные последствия и намеренно направил меня в Лхасу, а также к тайным учителям и неизвестным колдунам, еще более таинственным в его чудесной стране, чем его запретная столица.

В Калимпонге главный лама жил в большом доме, который принадлежал министру раджи Бутана. Чтобы придать месту более величественный вид, перед домом соорудили аллею из высоких бамбуковых столбов. На каждом из них развевался флаг с надписью «Аум мани падме хум», или «Воздушная лошадь», окруженной магическими формулами.

У изгнанного владыки была огромная свита – более ста слуг. Занимались они главным образом бесконечными сплетнями и уборкой нового жилища. Но в выходные или в дни приема важных гостей со всех сторон появлялась целая толпа нанятых служителей и домашних слуг, – они выглядывали из каждого окна, торопливо сновали туда-сюда по небольшой площади перед зданием, крича и жестикулируя. Почти все – в грязных, обтрепанных одеждах, так что чужаку легко ошибиться в том, какое положение они занимают при ламе.

В изгнании уже не соблюдали сложного этикета, принятого в Потале, традиционные приемы потеряли свою красочность и величие. Те, кто видел спешно устроенные лагеря, где глава тибетской теократии ожидал восстановления своего трона, плохо представляли себе его двор в Лхасе.

Британские войска, проникшие на запретные территории и занявшие, несмотря на колдовство самых известных магов, столицу далай-ламы, вероятно, заставили его понять, что иностранные варвары все же обладали некоторой силой, во всяком случае с материальной точки зрения. Новации, которые он заметил во время своего путешествия по Индии, наверное, убедили его и в том, что они способны покорять и использовать материальные элементы природы. Но убеждение, что белая раса умственно отсталая, осталось незыблемым, – в этом он только разделял мнение всех азиатов, от Цейлона до северных окраин Монголии.

Западная женщина, знакомая с буддизмом, показалась ему явлением невероятным. Растворись я в воздухе во время беседы с ним, он, вероятно, удивился бы меньше. Реальность моего существования – вот что поразило его больше всего, и, наконец, поверив в нее, он вежливо стал расспрашивать меня о моем учителе, предполагая, что я могла изучать буддизм только с помощью азиата. Нелегко было убедить его, что тибетские тексты наиболее почитаемых книг буддизма[2] переведены на французский язык еще до моего рождения.

– Все равно, – пробормотал он в конце концов, – даже если несколько иностранцев и сумели выучить наш язык и прочитать наши священные тексты, они, несомненно, мало что поняли в них.

Это мой шанс, и я поспешила им воспользоваться.

– Потому я и решилась обратиться к вам с просьбой. Просветите меня, ибо я подозревала, что некоторые религиозные учения Тибета неверно поняты, – отвечала я.

Мой ответ понравился далай-ламе, и он с готовностью ответил на мои вопросы, а позднее даже предоставил мне письменные объяснения затронутых в нашей беседе тем.

Принц Сиккима и его свита исчезли; мне оставалось лишь сдержать данное ему обещание, и я стала готовиться к поездке в Гангток. Но перед отъездом мне предстояло увидеть кое-что и здесь.

Накануне вечером я была свидетельницей того, как далай-лама благословлял паломников, – картина совершенно непохожая на то, как делал это папа в Риме. Глава католиков единым жестом благословляет все собравшееся множество людей, тогда как тибетцы требуют и ждут от ламы индивидуального благословения.

Форма ламаистского благословения варьируется в зависимости от ранга благословляемых. На голову наиболее уважаемых людей лама опускает обе руки; иногда – только одну руку, два пальца или даже один; наконец, есть благословение в виде простого касания головы цветной лентой, привязанной к короткой палочке.

Но всегда благословение подразумевает прямой или косвенный контакт между ламой и верующим. Этот контакт, по мнению ламаистов, совершенно необходим, так как благословение человека или вещи – это не просто произнесение над ними святых божественных фраз, но главным образом внедрение в них некой благой силы, исходящей от ламы.

Представление о том, насколько велик авторитет далай-ламы, я получила, увидев, как много людей приезжают в Калимпонг, чтобы он к ним прикоснулся. Прежде чем подойти к нему, нужно выстоять несколько часов в очереди; я заметила, что к процессии присоединяются не только ламаисты, но и многие из непальских и бенгальских сект индуизма.

Несколько человек, пришедших просто взглянуть на него, внезапно поддались религиозному пылу и поспешили присоединиться к молящейся толпе. Наблюдая за этой сценой, я выхватила взглядом мужчину, сидевшего на земле, немного в стороне от всех. Пышные его волосы, обернутые вокруг головы наподобие тюрбана, напоминали прическу индуистских аскетов, но чертами он, в грязной, сильно поношенной ламаистской монастырской одежде, не походил на индийца. Рядом с этим бродягой лежала небольшая сумка, выражение лица циничное, – казалось, он наблюдает за толпой. Я указала на него Давасандупу и спросила, кем может быть этот гималайский Диоген.

– Это, наверное, странствующий налджорпа[3], – ответил он.

Заметив мое любопытство, любезный мой переводчик подошел к тому человеку и вступил с ним в беседу. Затем, с серьезной миной, возвратился ко мне и объяснил:

– Этот лама – странствующий монах из Бутана. Он живет где придется: в пещере, в пустом доме, а то и под деревьями; несколько дней провел в небольшом монастыре неподалеку.

Когда принц и его свита удалились, мысли мои вновь вернулись к бродяге. У меня не было никаких планов на день, и потому я решила: почему бы мне не отправиться в этот гомпа (монастырь) и не поговорить с монахом? Действительно ли он посмеивался над далай-ламой и его приверженцами, как мне показалось? Если да – почему? Ответы могут быть интересными. Я сообщила о своем желании Давасандупу, и он согласился проводить меня.

В лха кханг (комната, где хранятся священные образы) мы нашли налджорпа: сидит на подушке перед низким столом с приготовленной на нем едой. Нам тоже принесли подушки и предложили чаю. Начать беседу с монахом нелегко – рот у него полон риса; на мое вежливое приветствие он лишь что-то промычал. Какую бы придумать фразу, чтобы растопить лед недоверия? Вдруг странник засмеялся и пробормотал несколько слов. Давасандуп, видимо, смутился.


Вперед Назад
1 2 3 4 5 6 7 8 ... 36


Также рекомендуем:

Комментарии


Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Введите два слова, показанных на изображении: *