Случайностей не бывает - Читать онлайн

Евгений Енин

На сайте bookcityclub.ru вы можете прочитать онлайн и скачать Случайностей не бывает Автор книги Евгений Енин . Жанр: Социально-психологическая фантастика, год издания 2015, город Москва, издатель Авторское, isbn: нет данных.

Евгений Енин - Случайностей не бывает
Рейтинг: 4/5. Голосов: 121
Подробная информация:

ВАШЕ МНЕНИЕ (0) Написать
Название Случайностей не бывает
Автор
Издатель Авторское
Жанр Социально-психологическая фантастика
Город Москва
Год 2015
ISBN нет данных
Скачать книгу epub fb2 doc pdf
Поделиться




Краткое описание книги Случайностей не бывает автора Евгений Енин

В метро нужно заходить осторожно, а то совпадет пара обстоятельств, и ваш вагон с красной, Сокольнической ветки переедет на Черную ветку метрополитена, которая тоже в Москве, но не совсем, и не только для людей. Если очень не повезет, то в первую же рабочую смену специалиста по обеспеченью случайностей вам придется спасать Москву, для чего сначала придется спасти себя, красивую девушку и парочку чертей от зомби, гигантских мертвых проходчиков, русалок в затопленных тоннелях метро и просто пассажиров. Хорошо еще, что по метро курсируют поезда-призраки, те, что проходят по станциям, не останавливаясь. Но плохо, когда такой поезд вместе с тобой пожирает призрак червя-мутанта Олгой-Хорхоя, который до того, как стать призраком, под руководством тов. Ягоды и тов. Кагановича прорыл в 1935 г. кольцевую линию московского метрополитена. Ну а корень зла найдется на Охотном ряду, что мало кого в современной России удивит.



Вперед Назад
1 2 3 4 5 6 7 8 ... 28

 

Евгений Енин

Случайностей не бывает

Схема Чёрной ветки метро-3:

Красносельская (частично) — Щедро-Ядовая — Хованщина — Малюты Скуратова — Загробская — Гнилая Речка — Умертвинская-Ямская — Кагановича — Конечная.

Артём сел в вагон на Кропоткинской и сразу уткнулся в телефон.

Wi-Fi, раздаваемый от щедрот московского метрополитена, формально был, стартовая страница с новостями из жизни мэра грузилась, а страница из журнала Maxim — нет. Так что одним глазом он поглядывал в экран, одним — вокруг. Вдруг что-то поинтереснее Maxim’а обнаружится.

Пока обнаруживалась смесь из бомжей и мамочек с детьми, едущих с ёлки, судя по одинаковым коробкам в руках детей.

Ближе к Чистым прудам мозг постучал Артёму в изнанку лба и предложил угадать, что не так. Артём оглянулся. Вагон был, проще сказать, пуст. Он сам, спящий бомж в одном конце и целующаяся парочка в другом. Внимания на окружающее пространство они не обращали никакого, как и Артём до этой секунды.

На Красных воротах вышла парочка.

На Комсомольской выскочил внезапно проснувшийся, будто его шилом укололи, бомж.

Артём включил в телефоне камеру и сделал панораму пустого вагона. Москва, метро, центр, день, каникулы — и никого! Это достойно Instagram’а. Впрочем, Wi-Fi пропал окончательно.

На Красносельской пассажиров было, как всегда, мало, они стояли у открытых дверей, смотрели в вагон, но ни один не зашёл. Они как будто не были уверены, что его видят.

— Хорошо, что выходить на следующей, — подумал Артём.

В пустом вагоне он почувствовал себя неуютно.

Колёса громыхнули, вагон качнулся, свет погас. Так бывает. Правда, как-то он надолго погас. Секунд на пятнадцать. И как-то сильно качнуло, как на кочку наехали.

Артёму показалось, что включившийся свет стал желтее и тусклее.

Поезд ехал медленнее, чем обычно, и всё никак не мог доехать до Сокольников.

Наконец он начал тормозить.

Из динамиков раздался скрежет, шуршанье, что-то похожее на звук смываемой в унитазе воды, и гнусавый голос объявил:

— Дроавая.

Артём завертел головой. Вместо квадратных серо-голубых мраморных колонн и шахматного пола за стёклами вагона он увидел круглые колонны, стилизованные под сосновые стволы с коричневой корой, и дощатый пол. Хотя если пол деревянный, то и колонны могут быть не стилизованными, а просто сосновыми.

На стене, обитой некрашеными и не очень оструганными досками, белой краской криво написано название станции: «Щедро-Ядовая».

— Что это? — прошептал Артём.

Вариантов у него не было. Как не было и такой станции.

Двери закрылись с отчётливым скрипом, которого раньше он не слышал, и поезд вошёл в тоннель.

Артём сидел с открытым ртом. Всё, что он смог придумать — это то, что между Красносельской и Сокольниками отрывают ещё одну станцию. Внезапно. И она такая пока, недоделанная. В лесах.

Но сейчас точно должны быть Сокольники.

— Анщина! — прохрипели динамики.

Этого быть не могло. Две новые станции на таком отрезке не могли поместиться.

На этой стены были кафельные, как на Сокольниках, но кафель не светлый, а сурьмяного цвета, и не только на стенах, но на полу и на колоннах. Поверхности пёстрые от серых квадратов на месте выпавших плиток. Станция походила не на только что построенную, а на давно закрытую.

В Артёме было столько адреналина, что мысли не помещались. Он вскочил и изо всех сил смотрел на станцию в открытые двери, пытаясь увидеть вместо неё Сокольники.

Двери скрипнули, и поезд проехал название станции.

«Хованщина».

— Едущая Юты Атова, — пробулькали динамики.

В перегоне Артём так и не сел, стоял у дверей, готовый выскочить, как только увидит знакомую станцию.

На Малюты Скуратова колонн не было вообще, на перроне каким-то образом росла густая трава, и были протоптаны жёлтые глиняные тропинки.

— Так, — Артём заставлял себя думать, — свет погас надолго. Допустим, это не свет погас, а я потерял сознание. Ну плохо мне стало. А поезд уехал… Куда он мог уехать? Ладно, ухал в Новую Москву, там роют метро, и это новая ветка. А почему людей нет? Почему в новостях не объявляли про новую ветку? А, ну допустим, она не открыта ещё, поезд для испытаний ездит, а меня просто не заметили, когда я сознание потерял. Но трава-то откуда?!

Следующей станцией была Загробская.

И на ней в вагон зашёл мужик в бежевом плаще. Кивнул Артёму, сел, развалившись посередине дивана, вытянул в проходе копыта. Почесал рог. Небольшой.

— С ёлки едет, актёр, — подумал Артём и отвернулся.

На Гнилой речке зашли готы. Бледные лица, длинные чёрные волосы. Красные глаза. Длинные ногти. Акриловые.

Артём подумал, что парни должны быть на всю голову готами, чтобы ногти клеить. Один заметил, что Артём их рассматривает, и улыбнулся ему. Блин, они ещё и зубы нарастили.

Артём пытался совместить в голове ещё не открытую ветку с перевозкой по ней пассажиров странного вида. Не получалось. Тогда он начал разрабатывать теорию о галлюциногенах, подсыпанных в пиво приятелями в общаге, откуда он и ехал. Может быть, он никуда не едет, а сидит, вперившись в стену, и смотрит это кино? Мысль была уютная. Что такое сутки-другие бреда по сравнению с бредовой реальностью?

На Умертвинской-Ямской мужик с копытами вышел.

На Кагановича зашёл пенёк.

Артём пытался заставить себя поверить, что его одногруппники могли где-то достать наркотики, но это было выше его сил. Они и пиво-то купить не могли, он с собой принёс.

Он начал вспоминать всё, что знает об условиях содержания в сумасшедших домах и уже решил, что они должны быть весьма гуманными, когда гнусавый унитазный голос объявил:

— Конечная, поезд дальше не идёт, а ну, пошли все из вагонов, чтоб вас люди задрали!

Артём вышел вслед за пеньком. Станция была выложена кирпичом. Местами выщербленным. У оснований кирпичных колонн пробивалась травка. На стене белыми круглыми камнями было выложено название.

«Конечная».

Между колоннами висел светящийся короб с названиями станций. Их подчёркивала чёрная полоса. Это что, чёрная ветка? Свет в коробе мерцал, как может мерцать свеча или масляная лампа.

— При чём здесь Каганович? Какой ещё Каганович? — бормотал Артём просто чтобы не закричать.

Ближе к лестнице, куда указывала стрелка на ещё одном коробе с надписью «ВЫХОД В ГОРОД. К проспекту Такого Лешего, Управлению всего, Бестиарию, улице Олгой-Хорхоя», стоял работник метро. Ну, по крайней мере, в похожей форме, насколько можно понять со спины.

— Слушайте! — начал Артём, возмущённым тоном, собравшись предъявить претензии по поводу неучтённого куска метрополитена, но переключился на жалостливый, решив, что ругаться с галлюцинацией глупо, а с живым человеком вредно. — Извините, здравствуйте, я…

Работник метро обернулся, закончил вытирать платочком лоб, сунул его куда-то в бороду, надел рогатый шлем с красной буквой М и вопросительно приподнял левую бровь.

— Н-ну?

— Я…

Что говорить дальше, Артём не знал. Перед ним стоял очевидный гном. И, что пугало больше всего, Артём хорошо понимал, что это гном. Не актёр с ёлочного спектакля на тему Нибелунгов, а именно гном. Вот знал — и всё.

Гном хмыкнул, стукнул ногтем по телефону, который Артём, оказывается, всё ещё держал в руке, и закончил за него:

— Я потерялся. Да?

— Да!

Артём признался в этом, как признаётся вор на допросе в полиции, в надежде, что ему сейчас объявят срок и отправят в знакомую тюрьму, то есть жизнь станет снова понятной и вообще наладится.

— И хочешь знать, где ты?

— Хочу!

— В метро! Уха-ха! — расхохотался гном, решив, что это он сейчас пошутил. — Ну правда, мил-человек, в метро ты, не обижайся, это метро-пять. Добро, так сказать, пожаловать.

С Артёма можно было рисовать знак вопроса.

— Вот есть у вас метро, — гном, приобняв его за талию, повёл к скамейке, — есть метро-два, правительственное. А это — метро-пять.

— А…

— А про метро-три и метро-четыре даже не спрашивай, — лицо гнома стало строгим, — даже и не думай про них, целее будешь.

— А…

— Где ты? Тут, — уверенно и даже с некоторой гордостью ответил гном на незаданный вопрос. — Это, — он описал рукой полусферу, — Тут. Не понял? Ну где ты? Это вопрос. Тут. Это ответ. Наша Родина. — Лицо гнома стало торжественным. — И твоя теперь тоже.

— Так я же… Я хотел… э-э-э… домой…

Артём почти плакал. Не то чтобы он никогда не думал об эмиграции, но не всерьёз, не так внезапно и не сюда. Не Туда.

— Мало ли, чего ты хотел. И вообще смотреть надо было, куда поезд идёт. Объявляли же…

— Да я же…

— Ты на Кропоткинской сел?

— Да.

— Солнце было или тучи?

— Тучи.

— Бабка в зелёном пальто выходила, где «вход» написано?

— Э-э-э, может быть.

— А Дед Мороз у входа стоял?

— Нет.

— Нет? А, ну правильно, сегодня же вторник… А мужик с фиолетовым чемоданом в вагоне ехал?

— Н-не помню.

— Ну так смотреть надо было. Тебе большими буквами написали: поезд идёт Туда.

— А…

— А то, что ты не смотришь вокруг, это твоя проблема. Я таких растерянных Тут каждую неделю встречаю. Хотя обратно: если человеку Тут делать нечего, он сюда и не попадёт. Всю жизнь будет ждать, а не пройдёт ли бабка в зелёном пальто через не ту дверь. Или ещё что.

— А…

— Нет, это на всех станциях по-разному. Где бабка в среду, где Дед Мороз трезвый тридцать первого, где просто лист в нужное место на асфальт упадёт. Но в особое время и непременно жёлтый. Это как код в сейфе набирать, совпали циферки, щёлк, Тут тебе и открылось. Ну, это я так, знаю немного, это не моя работа, объяснили мне просто. Ну всё, — гном встал и поднял Артёма под локоть, — некогда мне с тобой, ты это, иди давай!

— Куда?!

Артём почти успокоился, загипнотизированный способностью гнома отвечать на незаданные вопросы, а теперь снова был готов удариться в панику, представив, что ему придётся отправиться куда-то дальше, чем Туда.

Ему и это путешествие психику на всю жизнь сломало.

— К чёрту в печь! — Гном почти крикнул это, выпучив глаза. — Эй, эй, стоять! — Он подхватил начавшего падать без сознания Артёма. — Спокойно! Шучу я. На лестницу, по тоннелю направо, потом тоже направо и до домика такого, с башенками. Там вывеска, «Регистрация и распределение». Это про таких, как ты. Давай, топай, может, увидимся ещё. И это, погоди. — Гном придержал Артёма за лямку рюкзака. — Телефон свой можешь выбросить, не работают они Тут. Давай его лучше сюда, я сам выброшу. — Он вытянул телефон из руки даже не заметившего этого Артёма. — Теперь шагай, да не туда, вон выход!

Артём пошёл, переставляя деревянные ноги.

— Тут не работают, а где-то работают, — пробормотал гном с буквой М на шлеме, перебирая ещё несколько телефонов, вынутых откуда-то из бороды.

* * *

Наверху светило солнце, и был не январь. Или не московский январь. И не Москва это была. Расовое и национальное разнообразие людского потока, привычное для москвича, сменилось разнообразием видовым. Люди, гномы, эльфы, лешие и так далее. Люди не в большинстве.

— Полный комплект, — отметил про себя Артём, уже не пугаясь, но удивляясь своей способности понимать, кто перед ним.

— Простите, а вы не подскажете?..

Он хотел спросить дорогу у человека, что было, конечно, проявлением видизма, но остановился тролль. На полторы головы его выше и в два раза во всех местах шире.

— Простите, я это не вам, — слабым проговорил Артём.

Тролль приподнял правую бровь.

— Э, нет, конечно же, вам. Вы не подскажите, как пройти…

— Если я просто покажу, тебя устроит? — спросил тролль голосом таким глубоким, что внутри него гуляло собственное эхо.

— Э, да…

Тролль показал.

Узловатый палец гуманоида заканчивался таким когтем, что Артём едва сдержался от того, чтобы побежать в сторону, противоположную указанной.

А ещё он очень хотел пить, но в голову лезли мысли о козлах.

Возле входа в дом с башенками под вывеской «Регистрация и распределение» стояла ведьма и кричала кому-то внутрь:

— Да, сейчас, я новенького оформлю и пойдём. Не уходи без меня! — Она обернулась, словно почувствовав приближение Артёма. — Ну сколько можно ждать тебя! Второй этаж, четырнадцатый кабинет, с лестницы налево, я докурю сейчас и приду. Ой, подожди, чуть формальность не пропустила. — Ведьма ухватила Артёма за рукав. — От имени администрации приветствую вас Тут!

По лестнице Артём поднимался с ощущением ведьминского поцелуя на губах. Домой, не вообще, конечно, а вот прямо сейчас, ему не хотелось.

В комнате, куда Артёма провела ведьма, она подсунула ему лист бумаги и распорядилась — Пиши: я, Артём Столетов, по прибытии полагающийся мне набор заблудшего получил. Число, подпись. Число любое ставь, у нас тут время относительное.

В набор заблудшего, как оказалось, входили приветствие, ведьмин поцелуй и добрый совет. Первые два пункта он получил сразу на входе, третьим они с ведьмой Еленой, можно Леной, занимались прямо сейчас, в четырнадцатом кабинете на втором этаже.

— Сам посуди, проще вас таких шустрых собрать в одном месте, объяснить, что к чему, ну и к делу пристроить. Чем ловить по всему Тут. Причём, ноги ловить отдельно, голову отдельно. — Лена показала ноги отдельно, голову отдельно. — А что ты вздрагиваешь? Тут тебе не Москва. Толкнул старушку и — хлоп, ты уже прыгаешь во французский ресторан своим ходом. Наступил на ногу дяденьке, дяденька бздынь тебя мечом — и пополам. Или наоборот, способного к магии занесёт, он увидит орка и спалит его с перепугу. А у орка семья, дети.

Ведьма Лена сидела, положив ноги в босоножках на дешёвый канцелярский стол, и заполняла какие-то бумаги, положив планшет на колени. Одета она была в стиле «королева дискотеки», что диссонировало с унылой коричневой пустотой кабинета. Артём постоянно отвлекался.

— Кстати, лови! — Лена бросила ему ручку.

Плохо бросила, метра на полтора в сторону. Но он поймал. Как — не понял.

— Угу…

Ручка выдернулась из его пальцев и перелетела назад в руку Лены.

— Пишем: способности к магии присутствуют, уровень средний. Значит, так! — Лена направила ручку ему в грудь и сказала очень серьёзным тоном. — В общественных местах разрешено только усиление. Ну там, поднять больше, побежать быстрее, поймать, как сейчас. Левитировать над дорожками для левитации. Только! Это чтобы такие, как ты, нормальной нечисти на голову не падали. Поймёшь, там знак такой, человечек на метле. И пятна приметные на асфальте, это от мозгов. Против тутошних магию не применять! Кроме случаев самозащиты. Ква-ква, да, я именно об этом. Но советую до этого не доводить, лучше сразу беги. Дома разрешена домашняя магия и любые эксперименты, не разрушающие здание. Только дверь не запирай, чтобы труп вынесли, пока не завонял. Понял? Распишись. Вот здесь, где «техника безопасности» написано. — Лена ткнула в бумажку фиолетовым ногтем, оставив на бумаге порез. — От меня совет. — Вдьма щёлкнула жвачкой так, что заложило уши. — Пока курсы не пройдёшь, не пытайся даже. Самозаколдуешься, твоя страховка не покроет.


Вперед Назад
1 2 3 4 5 6 7 8 ... 28



Также рекомендуем:

Комментарии


Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Введите два слова, показанных на изображении: *