Наследство последнего императора - Николай Волынский

Читать онлайн Наследство последнего императора на сайте bookcityclub.ru. Николай Волынский - Наследство последнего императора. Жанр: Исторический детектив, год издания 2007, город М., издатель Правда, isbn: 5-901290-09-7.

Николай Волынский - Наследство последнего императора
Рейтинг: NAN/5. Голосов: 01
Подробная информация:

ВАШЕ МНЕНИЕ (0) Написать
Название Наследство последнего императора
Автор
Издатель Правда
Жанр Исторический детектив
Город М.
Год 2007
ISBN 5-901290-09-7
Поделиться




Краткое описание книги Наследство последнего императора автора Николай Волынский - читать онлайн

«Наследство последнего императора» Николая Волынского – книга о звеньях цепи важных исторических событий. О жизни и тайне смерти Николая Второго; о драмах эпохи революций и гражданской войны; о страшной исторической трагедии уже наших дней; о тогдашней и нынешней беспощадной борьбе за наследство русского царя.Но, прежде всего, это книга о живых людях…



Вперед Назад
1 2 3 4 5 6 7 8 ... 117

 

Николай Волынский

Наследство последнего императора

ВЕЛИКАЯ ТАЙНА ХХ ВЕКА

Редкость в наши дни – роман: радость и счастье, горе и злосчастие во множестве судеб далекого прошлого и наших дней.

Знайте, уважаемый читатель, я вам искренне сейчас завидую. Потому что вам предстоит в первый раз прочесть книгу, которую вы в настоящую минуту держите в руках. Именно первые впечатления всегда особенно сильны, глубоки, красочны. Второе чтение – уже нечто другое: здесь приоритет мысли, а не сердечного чувства.

Впрочем, есть на земле книги, с которыми каждый раз встречаешься словно впервые – настолько они неисчерпаемы. Их хочется перечитывать постоянно, и каждый раз открываешь для себя что-то новое. Таких книг на всю нашу планету Земля, на всю историю цивилизаций, к удивлению, совсем немного – всего около полутора-двух тысяч. И в первую очередь, это произведения великой русской литературы, которые для человека с сердцем и совестью становятся фактами его собственной биографии – учебниками жизни, друзьями, которые никогда не изменят и не предадут, никогда не оставят – в беде и одиночестве, в радости и в счастье.

Сейчас наша литература переживает, без преувеличений, черные дни. Нас заваливают горами омерзительных поделок, преисполненных грязи, матерщины, воспевания насилия, преступности, калоедства, наркомании и животного секса. И это происходит в стране, давшей миру литературу, которая по воздействию на человечество имеет такое же значение, как философия, скульптура и архитектура античных времен и как искусство и наука европейского Ренессанса.

И потому нередко странным и неожиданным становится появление нормального произведения русской литературы. Вот таким неожиданным кажется и роман «Наследство последнего императора». Так сейчас в России почти перестали писать. Хотя, может быть, и пишут, но кто печатает?

«Наследство последнего императора» внешне – книга о звеньях цепи важных исторических событий. О жизни и тайне смерти Николая Второго; о драмах эпохи революций и гражданской войны; о страшной исторической трагедии уже наших дней; о тогдашней и нынешней беспощадной борьбе за наследство русского царя…

Но, прежде всего, это книга о живых людях. Она повествует, в первую очередь, о вещах вечных – о жизни и смерти, о любви и ненависти, о верности и предательстве, о человечности и мерзости, о великодушии и подлости… Написана она в жанре, почти забытом сегодня. Роман пребывает нынче в состоянии полного упадка. Впрочем, не будет ошибкой определить «Наследство последнего императора» и как исторический художественно-документальный детектив, поскольку и эти признаки имеют место, но, на мой взгляд, не являются самыми главными.

Роман «Наследство последнего императора» интересен и потому, что впервые после 1918 года на русском языке появилось остросюжетное произведение, в котором живо, увлекательно, но одновременно на основании бесстрастных документов и свидетельств рассказывается об одной из величайших тайн ХХ века. То есть к арсеналу художественных средств добавлены сухие юридические составляющие.

Перед нами разворачивается жестокая и бескомпромиссная драма эпохи. Точнее, две драмы, поскольку роман построен на двух параллельных фабулах. Первая – давнее прошлое, она охватывает в первой части трилогии период 1905–1918 годов столь недавнего, но уже прошлого века. Вторая линия – 90-е годы, время катастроф и предательств. Первая линия повествует о борьбе за обладание последними представителями династии и их золотом. Вторая – о борьбе за их останки и опять же… за романовское золото.

Автор романа Николай Волынский – литератор, публицист, до сих пор больше известный, прежде всего, своими острыми аналитическими статьями в газете «Правда», где он проработал больше двадцати лет. Из них последние двенадцать занимался расследованием тайны семьи Романовых. Сегодня в его распоряжении уникальная и в чем-то сенсационная информация, практически не известные массовому читателю и даже многим специалистам материалы экспертиз, которые обошла стороной известная ельцинская госкомиссия по «идентификации царских останков». И теперь понятно, почему. Собранные автором материалы взрывают изнутри официальную версию убийства и захоронения Романовых. Проведя собственное расследование, Николай Волынский был первым из журналистов центральной прессы, кто заявил однозначно: «екатеринбургские останки Романовых» – фальшивка. Это было сказано задолго до того, как возникли сомнения в том же и у Русской Православной Церкви. Задолго и до того, как группа японских ученых во главе с доктором Тацуо Нагаи убедительно отвергла официальную версию происхождения костей, захороненных под видом останков членов царской семьи в соборе Петропавловской крепости Петербурга. Японцы выяснили, что ДНК костей, выдаваемых за «императорские», не совпадает с ДНК образцов крови племянника Николая II – Тихона Николаевича Куликовского-Романова, а также образцов пота и крови самого императора.

Так что «Наследство последнего императора» – это еще и история открытий и прозрений, фальсификаций и обмана, жестоких кровавых игр сначала вокруг живых Романовых, а теперь вокруг мертвых.

Шаг за шагом, по крупицам, автор реконструирует события, как далекого прошлого, так и близкого настоящего. В его распоряжении не только юридические доказательства, экспертные заключения, но и неожиданные свидетельства. Неоценимую помощь в расследовании Н. Волынскому оказала О. Н. Куликовская-Романова, вдова самого близкого родственника императора Николая II – его родного племянника Тихона Николаевича Куликовского-Романова, недавно скончавшегося в канадском городе Торонто. С Ольгой Николаевной автор встречался неоднократно. Большое значение имели и контакты автора с нынешним главой Дома Романовых Великим князем Николаем Романовичем, который, кстати говоря, по своим убеждениям не монархист, чего вроде бы следовало ожидать, а республиканец.

Но вот документ заканчивается. И тогда вступает в силу метод художественной реконструкции действительности. То есть вслед за Юрием Тыняновым автор заявляет: «Там, где заканчивается документ, начинаю я». Так что в романе сосуществуют и дополняют друг друга правда факта и правда искусства.

А уж если реальный исторический персонаж почти столетие для историков и литераторов – загадка, то вдвое хочется узнать о нем побольше. Так впервые на страницах художественного произведения появился комиссар Яковлев – личность таинственная и многомерная. Удивительно: почти девяносто лет русская литература словно не замечала этой исторической и, добавлю, трагической фигуры. И вот нечаянная встреча с Василием Васильевичем Яковлевым, пытавшимся вырвать царскую семью из рук сибирских и екатеринбургских левых большевиков и вывезти ее в Москву, а, может, и дальше. Самое интересное, что был Яковлев в этом деле личным порученцем Ленина и выполнял его задание – таковы исторические факты.

Так что роман «Наследство последнего императора» интересен еще и тем, что в нем содержится новое историческое знание, и это тоже сильная сторона книги. Оказывается, твердые цены на хлеб, разорительные для крестьянства, установил не Сталин, как нам твердили и твердят, а царское правительство. Вскоре хлеб стал с рынка исчезать, что ускорило наступление Февральской революции. Именно Временное правительство ввело продразверстку – ту самую, которую в 1922 году большевики, пройдя период военного коммунизма, заменили продналогом – первая мера НЭПа. И смею утверждать, что если бы она не была отменена, то мы жили бы сегодня не в разоренной Эрэфии, а в сильном и процветающем Советском Союзе.

С удивлением обнаруживаешь в книге и свидетельства о том, что в августе-сентябре 1917 года «Временные», в основном, кадеты, спешно готовились заключить сепаратный договор с немцами (для отвода глаз – с Австрией, которая, как известно, была теснейшим союзником Германии), да вот большевики в октябре помешали. Много интересного, а иной раз и потрясающего узнаешь и из документальных свидетельств деятелей Русской Православной Церкви. Кому известно, например, о том, что Николай II готовил восстановление Патриаршества и всерьез готовился… сам стать Патриархом?

Святой Иоанн Кронштадтский, митрополиты Антоний Вадковский и Антоний Храповицкий, оклеветанный старец Григорий Распутин, первый глава Временного правительства князь Георгий Львов, его преемник Александр Керенский, адмирал Колчак, король Великобритании Георг V, Ленин, Свердлов, Троцкий, Сталин, Горбачев, Ельцин, глава правительства Англии Маргарет Тэтчер, президент США Уильям Клинтон – перед нами целая галерея исторических лиц, участвующих в реальных исторических событиях.

Первая книга романа, которую вы держите в руках, заканчивается в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге в доме инженера Ипатьева. Кажется, все мы давно знаем, что это было, как это готовилось и чем кончилось. Но выясняется, что знаем не всё. Перед нами новые загадки, проблемы и тайны.

Во второй книге мы узнаем, что же на самом деле произошло в ту ночь и позже, как велось расследование тайны семьи Романовых разными следователями в 1918–1921 годах и в наше время. В частности, открывается разгадка, что случилось с Цесаревичем Алексеем и Великой княжной Анастасией. Именно под этими именами появилось множество самозванцев уже в 1918 году. Почему так рано? Почему никто не назвал себя Великой княжной Ольгой, Татьяной или Марией Романовой? Ведь обстоятельства происшедшего в доме Ипатьева были строжайше засекречены. В самом деле, не могли же все самозванцы заранее знать, что только через 70 лет нам скажут, что в екатеринбургском могильнике недостает останков именно Алексея и Анастасии! Мы также узнаем о стараниях фальсификаторов, сначала соорудивших «екатеринбургский могильник», а теперь утверждающих, что нашли останки Алексея и Марии, которые, впрочем, по признанию следователя Генпрокуратуры В. Соловьева, по состоянию своему не годятся в качестве материала для научных экспертиз. Ну им, фальсификаторам, никаких экспертиз не надо.

И, наконец, в третьей книге мы узнаем, кто же на самом деле была загадочная Анна Андерсен-Чайковская-Манахэн, которая почти сорок лет утверждала, что она и есть спасшаяся Анастасия. А ведь ее признали и некоторые из Романовых, и бывших царских приближенных и слуг. Образцы ее почерка, форма ушей и другие важные физические признаки почти полностью совпадали с аналогичными атрибутами исчезнувшей Великой княжны. А как быть с прямым свидетельством Сергея Лаврентьевича Берии (сына легендарного наркома) и его матери Нины Теймуразовны о встрече с Великой Княжной Анастасией в Москве? Сыну Берии, выдающемуся конструктору-ракетчику, авторитетному и уважаемому ученому, незачем было придумывать исторические байки. Да и Нина Теймуразовна Берия была человеком высоких моральных качеств, чрезвычайно щепетильна и точна во всем и на выдумку, тем более дурацкую, просто не способна. В семье Берии-отца понимали важность, а нередко и опасность каждого сказанного слова.

Что ж, начнем читать!

Александр Михайлов,

доктор филологических наук,

старший научный сотрудник

Института Русской литературы

(Пушкинский Дом)

г. Санкт-Петербург.

КНИГА ПЕРВАЯ

Часть первая

1. СМЕРТЬ ПРЕТЕНДЕНТА

В ГОДУ 1992-м мая 29 дня в Санкт-Петербурге, который всего год назад был Ленинградом, в Великокняжеской усыпальнице Петропавловского собора собралось человек полтораста народу. Такой толпы в последние 200 лет стены собора еще не видели. Большинство собравшихся мужчин – в одинаковых черных мешковатых костюмах, белые рубашки, черные шелковые галстуки «анаконда» или бантики «кис-кис». Дамы тоже в трауре. Некоторые из них, по правилам Православной церкви, были в платочках. Одна повязала себе голову носовым, и его светлое пятно было видно издалека. Остальные – жены демократов или сами демократки – тогда еще оставались атеистками. Это лет через пять они враз и чуть ли не поголовно превратились в верующих. И как только в столичных и питерских церквах и соборах обычной принадлежностью стала видеокамера «Betacam», «новые православные» зачастили в храмы с подругами, с мужьями – «новыми русскими», впрочем, большей частью как раз не русскими. Платочки оставили и стали показывать по телевизору всей России свои умопомрачительно модные шляпы от Диора, от Кардена и даже от Валентино.

Поначалу они отстаивали службу, держа свечки в правых руках. Потом газеты им подсказали: правая рука дана христианину, дабы он осенял себя крестным знамением. Свечи тут же перекочевали в нужные руки. Осеняться «новые православные» научились удивительно быстро, хотя в основной массе своей не были и не могли быть крещеными, а значит и христианками. И большинство их мужчин в младенчестве прошли совсем другой религиозный обряд – обрезание. Тем не менее, крестились новые православные вполне удовлетворительно – троеперстие ко лбу, к пупку, потом правое плечо, левое. Скоро научились становиться на колени, причем, не только дамы, но и господа тоже. Больше всех в этом деле преуспел, кажется, всемирно известный виолончелист Мстислав Ростропович. Он как входил в церковь, так сразу падал на колени, словно подрубленный, чем неизменно, будто в первый раз, пугал неразлучную свою жену – всемирно известную певицу Галину Вишневскую (лучшее в Европе колоратурное сопрано, между прочим!), бывшую «девчонку-хулиганку из Кронштадта», как она сама себя называла. Очевидно, еще с тех, кронштадтских времен с лица Вишневской и до сих пор не сходит умеренно-хулиганская, презрительно-нагловатая гримаска.

Впрочем, крестные знамения и падения на колени «новых православных» демократов – все это потом, потом!.. Лет через пять– шесть. А тогда…

Тогда в Великокняжеской усыпальнице сильно пахло ладаном, дорогим американским одеколоном, французскими духами и немного – коньяком. В воздухе зависло тихое жужжание разговоров, действовало оно усыпляюще. Но никто не спал и даже не дремал. Толпу оживлял петербургский мэр Собчак. Он порхал от одного гостя к другому. Тяжело уставившись в лоб собеседнику своими сильно косящими глазами, с одним он заводил короткую беседу, с другим шутил и первый смеялся своим остротам; подойдя к третьему, бросал отточенные реплики; с вежливым молчанием внимал четвертому… Он был почему-то в темно-малиновом смокинге и при белой «кис-киске», хотя причина, по которой здесь собралась публика, была не праздничной – даже совсем наоборот.

От мэра ни на шаг не отходила его супруга. Своим траурным платьем из черного итальянского муара, который переливался всеми цветами радуги, она вызывала у дам судорожную зависть. На голове у нее был зеленый, замысловато повязанный тюрбан – ее любимый головной убор, из-за которого самый тогда скандальный тележурналист Невзоров, невежда, циник и страшный ругатель, назвал ее Дамой в тюрбане. Прозвище прижилось.


Вперед Назад
1 2 3 4 5 6 7 8 ... 117


Также рекомендуем:

Комментарии


Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Введите два слова, показанных на изображении: *