Сказки о рае - Читать онлайн

Амур Гавайский

На сайте bookcityclub.ru вы можете прочитать онлайн и скачать Сказки о рае Автор книги Амур Гавайский . Жанр: Социально-психологическая фантастика, год издания 2015, город Прага, издатель Литагент «Анимедиа», isbn: 978-8-0749-9179-0.

Амур Гавайский - Сказки о рае
Рейтинг: 4/5. Голосов: 161
Подробная информация:

ВАШЕ МНЕНИЕ (0) Написать
Название Сказки о рае
Автор
Издатель Литагент «Анимедиа»
Жанр Социально-психологическая фантастика
Город Прага
Год 2015
ISBN 978-8-0749-9179-0
Скачать книгу epub fb2 doc pdf
Поделиться




Краткое описание книги Сказки о рае автора Амур Гавайский

В невероятную, волшебную канву этих мастерски написанных историй вплетены и злободневные реалии, и фантастические грезы героев, судьбы которых не могут не волновать читателя. Обычные, зачастую совсем незначительные, обитатели коммуналок бывшего СССР и нью-йоркских офисов волей автора попадают в удивительные миры и пространства, в поисках себя, своего я, общечеловеческих ценностей, выходя из всех передряг обновленными и наполненными новым светом. В завораживающем калейдоскопе событий хватает и смешного, и трогательного, и по-настоящему жуткого, оставляя простор и для собственного воображения.



Вперед Назад
1 2 3 4 5 6 7 8 ... 17

 

Амур Гавайский

Сказки о рае

(Фэнтези с Человеческим Лицом)

Земляничные поляны

Сказка первая

Let me take you down,Cause I'm going to Strawberry Fields.Nothing is realAnd nothing to get hung about.Strawberry Fields forever.Lennon – McCartney

Саше стало плохо прямо на работе, он вдруг начал задыхаться в своём тесном корпоративном кубике, каких, наверное, сотни тысяч в нью-йоркском мидтауне. Потом заболела, заныла, левая рука и зарябило в глазах; боль растеклась по плечу, груди и всей левой части тела, даже нога занемела.

«Во, блин, как скрутило, – подумал Саша – нужно немного полежать, и всё пройдёт, это я перебрал вчера». Он отодвинул казённый кейборд и прилёг на правую руку.

Прошло несколько минут, но необычная боль не утихала, мало того – он не мог уже поднять головы, которая при этом продолжала работать. Саша понял, что у него – сердечный приступ…

– Алекс, что с тобой, – недовольно окликнула Сашу его непосредственная начальница мисс Ровнер, зашедшая в его кубик с какими-то бумагами, – тебе плохо?

Через минуту все соседние кубики ожили, оттуда повыскакивали Сашины сотрудники, а его самого уложили на пол и почему-то облили тёплой водой. Саша не мог открыть глаз, говорить он тоже не мог, но, вот интересно, – вполне чётко видел всё, что с ним происходит.

Он смотрел на себя, лежащего на полу, откуда-то с потолка, и ему было ясно, что он умирает, а может быть, уже умер. Причём умирать оказалось очень интересно, появилась какая-то странная способность чувствовать людей, достаточно было зафиксировать взгляд на человеке, и весь его внутренний мир словно становился частью собственного внутреннего пространства. Саша с любопытством рассматривал своих сотрудников, удивляясь, как мало он о них раньше знал. Впрочем, картинка с ним самим и его коллегами стала бледнеть и растворилась бы вообще, но внимание Саши привлёк один из его сотрудников, с которым он даже не был знаком. Это был невысокого роста худощавый индус, очень смуглый и испуганный. Он находился в своём кубике довольно далеко от происходящего и смотрел прямо на Сашу, то есть на потолок. Саша понял, что индус то ли молится, то ли прощается с ним. Саша смотрел на индуса и поражался, как гармонично и прочно устроен его внутренний мир, общаться с индусом таким образом было огромным удовольствием.

Но связь эта быстро прервалась, обе створки внешней двери офиса шумно отворились, и в тесное помещение протиснулась больничная каталка, напоминавшая скорее гроб или небольшой танк – так много на ней находилось всяких приборов, каких-то ящиков, блестящих железяк, отовсюду торчали и кудрявились провода.

Каталку толкал высокий поджарый мулат-санитар. Саша стал смотреть на него и подивился, сколько физической силы было в этом человеке. Он был наголо выбрит, только тонкая полоска едва заметной бороды обрамляла его вытянутое козлиное лицо. Одет он был в широкий, без воротника, синий халат с короткими рукавами, из которых выпирали до отвращения жилистые руки. Саша понял, что санитар – очень злой и дикий по природе человек, и при этом – весьма амбициозный и эксцентричный.

Позади него плёлся другой санитар, бледный очкарик-ирландец, на которого даже смотреть было скучно – до того он был вялый. Где-то там за дверью был ещё и третий, видимо – врач. Саша его не видел, только чувствовал, что тот говорит о нём с кем-то по телефону.

Чёрный санитар быстро подошёл к Сашиному телу и склонился над ним. Каким-то странным движением он содрал рубашку с его груди и схватил Сашу за горло двумя пальцами. В это время вялый ирландец распутывал какие-то провода с каталки.

Саша не мог уже видеть своего тела – слишком уж много всего скучилось вокруг, зато он увидел две странные штуки в руках у чёрного санитара. Внешне они напоминали резиновые вантузы – таким вантузом Саша прочищал засорявшиеся время от времени унитазы в своём доме. Вместо палок, правда, в них были воткнуты провода, ведущие к ящикам с каталки. Бритый верзила, стоя над Сашиным телом на коленях, высоко над головой поднял свои клизмы – в этот момент он напоминал какого-то африканского шамана, – а потом вдруг со всей силы вдарил ими прямо Саше в грудь, да так, что Саша завыл от боли, ощутив себя на долю секунды на мокром холодном полу кубика. Затем он опрокинулся в какую-то кромешную тьму…

Темнота не была полной – прежде всего потому, что где-то совсем рядом были слышны голоса. Разобрать, о чём говорят, было трудно: обрывки слов перекрывали звуки по-дилетантски повизгивающей гитары. Сашины глаза постепенно привыкали к этой темноте, и он стал смутно различать окружающие его предметы. Первым проявился старенький велосипед, висящий на стенке. Саша тут же его узнал и вспомнил. «Ёлы-палы, так это же моя “Ласточка”!» – Саша обрадовался несказáнно. Потом вокруг Саши стал проявляться кишкообразный коридор его квартиры на Лиговке, из которой он уехал в Нью-Йорк двенадцать, что ли, лет назад.

Саша вполне отдавал себе отчёт в том, что только минуту назад он умирал на полу, и, видимо, всё-таки умер.

«Так вот оно, как тут устроено», – подумал Саша и пошёл по своему коридору туда, в самый конец, где, по идее, располагалась довольно большая, по питерским понятиям, кухня. Когда-то кухня была коммунальная, но Сашина мама умудрилась выжить из этой квартиры обоих соседей, на что ушло примерно двадцать лет жизни.

Саша устроил там нечто вроде студии в начале восьмидесятых, и половина питерской тусовки перебывала на его кухне, заваленной самопальными динамиками и ворованными из клубов усилителями. Сейчас там горел свет, и именно оттуда доносились голоса и звуки гитары.

«Неужели они всё ещё там, – радостно думал Саша, – и Лёха, и Димон, и Тимур, и Васёк, и все остальные, неужели?..»

Саша прошёл, наконец, весь свой коридор и широко распахнул дверь.

На кухне-студии мало что изменилось: всё те же фанерные динамики, пыльные провода кучи и кучки ламповой аппаратуры, напоминавшие склад трепанированных черепов.

В кухне никого не было. Саша так и застыл в дверях, боясь осмотреться.

Вдруг его кто-то окликнул: «Саша…»

Он повернулся и увидел, что на его любимом месте, зажатом между замызганной плитой, на которой вечно сгорали чайники, и тёплой, тысячу раз крашеной, типичной совковской батареей, на стуле сидит Джон в Сашиных домашних тапочках.

Он выглядел именно так, как появился однажды по телику на каком-то интервью: поношенная то ли куртка, то ли рубашка цвета хаки, длинные волосы на прямой пробор, серьёзный британский нос и круглые очки алхимика.

– Это ничего, что я тут хозяйничаю? – вежливо спросил Джон.

Дикий восторг переполнял Сашу до самых краёв.

– Так вот, значит, как тут всё устроено, ну конечно же, конечно…

Саша вдруг осознал, что самой заветной, по сути, единственной его мечтой, всегда было вот так вот оказаться с Джоном на этой кухне, только он боялся эту мечту разгласить, даже себе…

– Ты знаешь, Джон, я так счастлив, почти как в семьдесят шестом, когда я добыл ваш плакат, помнишь, там ещё четыре квадрата, и в них – ты, Джорж, Пол и Ринго. Я даже его с собой в Нью-Йорк взял… только он там у меня потерялся, – последнюю фразу Саша добавил с некоторой заминкой, ему почему-то стало стыдно.

– Саш, take it easy, – сказал Джон, встал и подошёл поздороваться с Сашей за руку. – Я не очень-то уверен, что тебе понравится моя компания, – Джон грустно улыбнулся.

Саша, как безумный, стал трясти худую руку Джона, он вдруг ощутил себя восторженным затурканным провинциалом.

В этот момент кухню здорово тряхануло, где-то даже упала на пол пустая бутылка.

– Вот видишь, – снова печально улыбнулся Джон.

– Не обращай внимания, это меня трясёт, – Саша всё не хотел выпускать руку Джона.

– Может, пивка? – предложил Джон.

Они подошли к столу, и Джон разлил по стаканам водянистое питерское пиво из алюминиевого трёхлитрового бидона, того самого, с которым Саша не раз, бывало, ходил за пивом до ближайшего ларька.

Не спеша выпили.

– Слышь, Джон, я когда зашёл, я слышал голоса, – кто это?

– Все наши: Виктор, Джордж и Джимми. Они, видимо, за сигаретами вышли, сейчас вернутся. Мы, вообще-то, тебя позже ждали… – Джон говорил как бы сразу на русском и английском, то есть Саша мог выбирать язык, именно так он всегда и хотел общаться.

– Джимми тоже здесь? – Саша даже вскочил со стула.

– Ну, конечно, где же ему ещё быть? – Джон засмеялся, – там внизу?

По-английски это звучало так: sure, where else can he be, down there?

– Знаешь, Джон, только ты, я прошу, не обижайся на меня, – Саша сделал паузу и выжидательно посмотрел на Джона, – Джимми не как автор, конечно, а как музыкант, как гитарист, я имею в виду, он… он круче тебя.

Джон повернулся к Саше и, едва заметно усмехнувшись, произнёс:

– Мне Джимми то же самое всё время талдычит.

Оба тут же, как сумасшедшие, загоготали, затем разлили ещё пивка из бидона и даже чокнулись.

– Джон, можно я ещё спрошу?

Джон дружески кивнул.

– А как тут, воще-то, в смысле хорошо?

Джон опустил стакан и сделался вдруг очень серьёзным:

– That is, I think, it's not too bad.

Джон сказал это только по-английски.

– А мы, вообще-то, – Саша всё не мог подобрать правильного слова, – мы внизу или, – он посмотрел на треснувший потолок, – или всё же…

Джон грустно вздохнул и посмотрел на Сашу:

– Трудно сказать, это ты сам должен решить…

Кухню опять тряхнуло, причём значительно сильнее, чем в первый раз, еле удержали бидон на столе.

Когда всё утихомирилось, Саша, спросил:

– Ну, а что сейчас, в смысле – ты и Джорж?

– Знаешь, Саш, я сейчас больше с Виктором работаю, он очень серьёзный музыкант, быть может, самый серьёзный из всех в вашей питерской тусовке… А Джорж, – Джон вздохнул, – он не простой человек, он больше сам по себе, но отношения у нас очень хорошие… впрочем, ты сам скоро всё увидишь и поймёшь.

– Я понимаю, он человек религиозный, а ты – нет. Хотя, знаешь, я всё время слушаю «Имэджн», помнишь там – «Нет ада под нами, и над нами только небеса, нет религий…» – вроде всё антирелигиозное, но, ты знаешь, более религиозной музыки на земле я не слышал.

– Саш, вся музыка религиозная в той или иной мере…

– Это да, но у тебя она – чисто религиозная. Вообще-то, я в Бога не верю.

– Саш, я тоже не верю, слово «верю» не очень подходящее, я о Боге всё время думаю, иногда мы даже разговариваем.

Тут кухню стало трясти так, что Саша подумал – она провалится в тартарары, но как-то само собой всё прекратилось…

– Саш, что-то тебя очень сильно трясёт, нам нужно сделать «Земляничные Поляны», – Джон сказал это по-английски: – We need to do Strawberry Fields now, иначе – так и будет трясти.

– В смысле – вместе? – обалдел Саша.

– Ну конечно – Джон повернулся к батарее, вынул оттуда бледно-розовый «Гиббсон» и осторожно передал инструмент Саше.

Саша взял гитару как ребёнка:

– Знаешь, Джон, я ведь, как в Нью-Йорк приехал, всё мечтал вот о ней, но всё как-то не получалось: сначала денег не было, потом – машина, дом… Я даже ни на один концерт не сходил, наверное, это и есть мой грех, наверное, поэтому и трясёт… Да какой я, к чёрту, музыкант – такой же, как и программист…

– Саш, ты на комплименты напрашиваешься? – Джон дружески похлопал его по плечу – Да мы тут все в восемьдесят восьмом на ваш концерт с Курёхиным смотрели…

Саша печально улыбнулся:

– Может, я зря из музыки ушёл…

– Из музыки невозможно уйти, – Джон достал второй «Гиббсон» для себя – давай, Саш, а то сейчас всё посыплется.

Действительно, кухню ещё раз мощно тряхануло. Когда всё успокоилось, откуда-то извне началось вступление к «Земляничным Полянам», и Саша почувствовал, что где-то внутри него зазвучало. Нет, он не пел, просто это зазвучало:

Let me take you down,Cause I'm going to Strawberry Fields.

Джон стоял рядом с ним, и Саша чувствовал, что с ним происходит то же самое.

Nothing is realAnd nothing to get hung about.

Когда вступил бас, Саша увидел, что там за окном, за которым шёл идиотский питерский снег, что-то изменилось. Посередине белёсого безобразия появились некие розовые пятна. Когда их стало больше, Саша понял – это розовые ягоды, падающие с неба. Он также понял, что питерский снег – это и есть Strawberry Fields Forever. Каким-то непостижимым образом ягоды стали проходить сквозь Сашину кухню и медленно покрывать всё пространство вокруг него и Джона. Кухня при этом сотрясалась и разваливалась на куски, но ни Сашу, ни Джона это уже не волновало.

Living is easy with eyes closedMisunderstanding all you see.

«Вот как тут всё устроено», – внимал происходящему Саша, и бледно-розовый «Гиббсон» приятно согревал ему пальцы.

No one I think is in my tree,I mean it must be high or low.That is you can't you know tune in.But it's all right.That is I think it's not too bad.

Теперь уже не было никакой кухни, коридора и велосипеда – только Саша, Джон и два их «Гиббсон», всё это перевалило на третий куплет. Ягоды проходили уже через них самих, и Саша понимал, что именно так сейчас и нужно, это называется – делать

Strawberry Fields Forever.

Всё шло как нельзя лучше, и четвёртый куплет, по идее, должен был длиться вечно, но Саша вдруг почувствовал боль в груди, потом – в плече, розовые ягоды постепенно стали бледнеть. Саша увидел испуганные глаза Джона, его виноватую улыбку, он уже не звучал внутри…

– Джон, Джон, я с тобой, – успел только сказать Саша и внезапно, как в фильме ужасов, оказался на полу манхэттенского кубика. На него смотрели весёлые, злые глаза чёрного санитара.

– Что ты делаешь, мудак? – заорал на него Саша.

Козлиная морда шамана загоготала ему в ответ, обнажив несусветно белые крепкие зубы:

– Are you having a good time or what?

От горя Саша опять пропал в черноту, но только на секунду. Чёрный дьявол нанёс ему ещё один сокрушительный удар в грудь своими клизмами, последний на сегодня.

Саша окончательно вернулся, его стало рвать…


Вперед Назад
1 2 3 4 5 6 7 8 ... 17



Также рекомендуем:

Комментарии


Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Введите два слова, показанных на изображении: *